- Для медпункта нашего можно взять?

Кладовщица сразу же согласилась да еще стулья дала и разыскала где-то настоящую больничную кушетку.

Андрей ликовал, представляя, как обрадуется этому богатству Рита. Он даже в кабину не полез, а остался в кузове оберегать, чтобы не опрокинулась и не сломалась какая-нибудь вещь на тряской дороге.

Две девушки в серых комбинезонах тащили по обочине козлы, сбитые из толстых плах. Тягач, резко свернув, подъехал к ним.

- Давай помогнем! - крикнул им Степан. - А то грыжу наживете, и никто замуж не возьмет.

Андрей спрыгнул на землю. Козлы, и вправду, оказались тяжелыми. А когда сгрузили их возле одного из домиков, Степан заглушил мотор и вышел.

- Покуримо с хорошими девчатками, - сказал он. - Поцелуйте меня, девки, за подмогу.

- Об тебя все губы подерешь. Вон какую щетину отпустил.

- Верите, девчатки, - сокрушенно сказал Степан, трогая небритые щеки, провлока какая-то лезет, и все. Прям провлока. Сажусь бриться и криком ору, дуриным. Слезы льются. От скажите, почему она у меня конская какая-то лезет или свиная, но никак не людская щетина.

- Это ты у мамки у своей спрашивай, - засмеялась одна из девушек. Може, и вправду...

- Ой, хватит тебе, - укоризненно остановила ее другая, и к Андрею повернулась, спросила. - Вы из отряда, наверное, студент?

- Да.

- Давайте знакомиться. Меня Наташей зовут, а ее Тоней.

Андрей назвал себя.

- Ко-оля, Коль, а ты чего к нам не выходишь? Серчаешь?

Колька вылез из кабины.

Андрея удивил голос девушки. Он был мягким, низковатым, грудным, и местное оканье в нем звучало приглушенно, придавая словам такую выразительность, певучесть, что хотелось слушать его.