- Стоп, стоп, стоп, Зоенька, - проговорил Андрей. - А ну-ка садись. Перекурим, Славик.

Тот послушно рухнул на землю, Зоя осталась стоять.

- Что ж, мы и будем все время тебя уговаривать, а ты перед нами... из кожи лезть?

- Я поехала с вами работать, - твердо, не поднимая сетки накомарника с лица, ответила Зоя. - И буду работать наравне. Я не хочу быть нахлебницей.

- Глупая ты, ой, глупая, - схватился за голову Славик. - Ты погляди, вон два Петра работают. У одного сила как у быка, а у другого - комариная. Так что, один, значит, должен костьми ложиться, а другой курортничать. Чтобы килограммометры одинаковые были. Так, что ли? Какие же тогда мы к черту товарищи?!!

- Точно, - поддержал его Андрей. - По совести работают, и все. Поняла? - спросил он у Зои.

Та пожала плечами.

- Гляди. Если будешь фокусничать, скажем Грише, и он тебя к кухне припишет.

- Я к командиру пойду, - поддержал его Славик. - Уж очень мне хочется на кухне своего человечка иметь. Лишний половничек, глядишь, подкинет. Подкинешь, а?

- Хватит вам, хватит, - уже мягче проговорила Зоя.

После этого разговора она, хоть и работала по-прежнему на совесть, иногда присаживалась на ствол упавшего дерева, отдыхала. И не было уже этой пугающей исступленности.

Красный трелевщик Степана таскал и таскал пучки бревен. К рокоту его мотора уже привыкли, и к хриплому тенорку, который гул мотора перекрывал.

- Зачепляй! - обычно кричал Степан, подъезжая. - Зачепляй, ребяточки ждут!

Но после обеда, дело уже к вечеру клонилось, мотор трелевщика вдруг заглох. Степан вылез из кабины, уселся на гусеницу и сообщил:

- Пять рокив! Зоинька, поидемо со мной. Довезу до хаты.

- Какая хата? Ты чего? - подошел Володя. - До восьми работаем.

- Чого, чого? - спросил Степан недоверчиво.