Лихарь выпрыгнул из кабины, замахал длинными руками.

- Живей, девчата, живей! Прыг - и на землю! Что вы такие неповоротливые! Вот помню я, тридцать лет назад, молодой, красивый...

Девушки прыснули, видно, не могли представить, что носатый, жердлявый Лихарь мог быть красивым и молодым.

- Значит, не верите?!

Сделав зверское лицо, Лихарь засунул два пальца в рот да так разбойничьи свистнул, что все вокруг сразу поверили: был Лихарь молодым. Был!

- Комиссар! Куда комиссар делся? Где волейбольную площадку делать будем?! Вон скрепер идет!

Григорий с Лихарем пошли к клубу. Прокопов остался у вагончиков. Взяв лопату-грабарку, он начал шуровать ею, покрикивая:

- Давай-давай! Носилочки, носилочки! Не ленись, ребята!

И вовсе не похож он был на бугая. Лицо у него приятное, только дубленое, красноватое. А силища... Когда нужно было железные бочки с известью на тягач погрузить - они городошной площадке мешали, - начались дебаты. Прокопов же подошел, затянул на поясе широкий офицерский ремень, ухватил бочку, поднял и в кузов бросил. Потом другую, третью. Люди вокруг только рты разинули. А Григорий сказал Володе:

- Вот так, штангист. Понял?

Прокопов, услышав, повернулся к Володе, окинул его взглядом, спросил:

- Второй средний? По какому работаешь?

И к великому Володиному удовольствию, начался у них серьезный, профессиональный разговор.

- Мать моя! Это еще что за гвардия? - воскликнул Лихарь.

От поселка к лагерю приближалась небольшая колонна из десятка пацанов.

Лица были серьезны. Впереди маршировал Колька, широко размахивая руками. Иногда он косил глазом назад и шипел сдавленно:

- Р-ровней иди... Рот закрой, Васька...

За десяток шагов от площадки Колька скомандовал: "Стой!", подошел к Прокопову и доложил:

- Индейский отряд "Разведчик" прибыл. Ставьте на работу.

На голове Кольки, надо лбом, торчал пучок длинных перьев, привязанных тесемкой. Такие же султаны из перьев были и у других ребят.