Чапек мастерски снижает религиозные легенды, переводя их в прозаически-бытовой план. Так, например, евангельская легенда об Иисусе, накормившем пятью хлебами тысячи человек, оборачивается темой буржуазной конкуренции в хлеботорговле. Весело звучит рассказ о полуграмотном итальянском священнике, который, впервые услышав от иностранного туриста о Ромео и Джульетте, полагает, что речь идет о его знакомых, носящих те же имена, и поправляет гостя, заменяя поэтическую трагедию Шекспира непритязательной обыденной историей.

Среди произведений этих лет выделяются очерковые зарисовки Чапека "Похвала газетам", "Как делается газета", "Как делается пьеса". Хорошо знакомый с жизнью театра и редакций, писатель с юмором рассказывает об этом мире. Метко схваченные переживания драматурга в театре, где идет его пьеса, или повадки журналистов приобретают особый комизм благодаря своеобразной манере повествования, которая приближается к стилю научно-популярного очерка. И это не внешний эффект.

Каждая мысль, каждый штрих - обобщение, возникшее в результате досконального знания изображаемой среды и длительных наблюдений.

Но при всем богатстве жизненного содержания, которое вобрали в себя эти рассказы и юмористические очерки Чапека, их тематический и идейный диапазон все же сужен по сравнению с его произведениями начала 20-х годов, когда писатель стремился осмыслить пути развития человеческого общества, судьбы всего человечества. И характерно, что написанный позже (1938) очерк Чапека "Как делается фильм" отличается от очерков середины и конца 20-х годов гораздо большей социальной остротой и глубиной раскрытия нравов, царящих в буржуазном киноискусстве. Писатель показывает, как коммерческие махинации вокруг экрана ведут к появлению вопиюще бессодержательных картин, состоящих из крикливых эффектов. До сатирического звучания поднимается голос писателя в этюде о переделке социально-обличительной пьесы в пошлую бульварную кинокартину, безвредную для власть имущих.