- Что вам угодно, месье? - вежливо поинтересовался он.

- Пожалуйста, Филипп, - взмолился Алексис, - не обращайся ко мне "месье".

Филипп стал освобождать руку.

- Ну, пожалуйста, поговори со мной...

Филипп зашагал мимо столиков. Зашагал, нельзя сказать, чтобы очень медленно, но достаточно спокойно.

Алексис пошел за ним следом.

- Прости меня, - твердил он, - я вел себя очень глупо. Проявил слабость. Я должен бы уйти вместе с тобой. Я слышал, чем ты занимался, и горжусь тем, что когда-то был твоим другом.

Филипп ковылял, глядя прямо перед собой с таким видом, словно не слышал ни единого слова.

- Я готов сделать все, что ты скажешь, - умоляюще лепетал Алексис. - У меня много денег, и мне известно, что ваши люди в них очень нуждаются. Возьми их. Возьми их все.

Впервые за все это время, на лице Филиппа промелькнул какой-то интерес, и он задумчиво покосился на своего бывшего друга.

- На деньги можно купить ружья, - торопливо продолжил Алексис. - Все знают, что немцы торгуют оружием, хотя и очень дорого... Ты не смеешь отказываться от моего предложения, вне зависимости от того, что ты обо мне думаешь. Я хочу оказать хоть какую-то помощь. Возможно, что делать это уже слишком поздно, но я все же хочу помочь. В том числе и себе. Скоро начнутся бои, и я желаю сражаться. Забудь об этих трех годах. По крайней мере сейчас, хотя бы на время...

Филипп остановился. Холодно, без каких-либо признаков дружбы, он посмотрел в глаза Алексиса и сказал:

- Не так громко, месье.

- Прости меня.

- Немедленно уходите отсюда и отправляйтесь домой. Там и ждите.

- Ты придешь? - со счастливой улыбкой спросил Алексис.