- Ты и так почти каждый день ходишь на коктейли, - заметила Дора. Без всякого котелка.

- То совсем другие коктейли, - глубокомысленно ответил Пол. Переводя её через Пятую авеню, он продолжил: - Я говорю о тех коктейлях, на которые мужчины являются в крахмальных рубашках с плиссированной грудью. Наступит день...

- О, боже! - воскликнула Дора, когда они удачно выскочили из-под носа катящего по Пятой авеню автобуса. - Ты только взгляни на эти платья!

Теперь они стояли перед витринами универмага "Сакс".

- Пятая авеню, - сказал Пол. - Улица мечты.

- Как хорошо, когда знаешь, что существуют такие вещи, даже если не можешь их приобрести, - пробормотала Дора, не сводя глаз с желтого платья в залитой светом витрине. Под платьем значилось: "Тропические ночи на Манхэттене". В той же витрине по не совсем ясной причине красовалась небольшая, вырезанная из камня рыба.

- Куда двигаем? - спросил Пол. - Дальше по Пятой, или сразу ко мне?

- Мне хочется ещё пройтись, - ответила Дора, подняла глаза на Пола и с улыбкой добавила, сжав его руку: - Совсем немного. Так, что идем по Пятой.

И они двинулись по Пятой авеню в северном направлении.

- Мне нравятся эти манекены, - говорил Пол. - У них есть чувство превосходства и одновременно человеческая теплота. Они кажутся вызывающими и в то же время воспитанными. И кроме того, их груди расположены под правильным для этого времени года углом.

- Точно, - сказала Дора. - Папье-маше. Груди из папье-маше можно поставить под любым углом. Взгляни! Алюминиевые чемоданы. Для путешествий по воздуху.

- Они здорово смахивают на кухонную посуду моей матушки.

- Тебе не хотелось бы иметь несколько штук?

- Очень хотелось бы, - сказал Пол, внимательно разглядывая чемоданы. Чтобы улететь. Упаковаться и отбыть. На край земли.