Господь Бог испугался. Ведь Он ввел ангела во грех, потому что тот пропел неправду. Бог-Отец быстро взглянул вниз. И действительно, там уже произошло нечто, что едва ли можно было исправить. Маленькая заблудившаяся птичка металась над землей, словно в испуге, и Бог не в силах был помочь ей вернуться домой, потому что не знал, из какого леса прилетело бедное создание. Он сильно рассердился и сказал: "Пусть птицы сидят там, где я их посадил". Но тут же вспомнил, что дал им по просьбе ангелов крылья, ангелам хотелось, чтобы и на земле были существа, похожие на них, - и от этого стал еще сумрачнее. В таком настроении самое лучшее - работа. И вернувшись к сотворению человека, Бог вскоре снова повеселел. Перед Ним были, словно зеркала, глаза ангелов. Он вымерял в них Свои собственные черты и медленно и осторожно лепил из комка глины у Себя на коленях первое человеческое лицо. Лоб Ему удался. Куда труднее было проделать симметричные ноздри. Он все ниже склонялся над работой, пока над Ним снова не послышался шелест. Он взглянул наверх - тот же самый ангел кружил возле Него; гимна на этот раз не было слышно, потому что из-за его лжи мальчишка онемел, но по его губам Бог увидел, что он по-прежнему поет: "Ты, о всеведущий". Тут подошел святой Николай, который пользуется особой благосклонностью Бога, и пробурчал в свою огромную бороду. "Твои львы сидят смирно, спеси-то в них, надо сказать, предостаточно. Но вот одна маленькая собачонка носите по самому краю земли, терьер, видишь ли, как бы ему свалиться". И действительно, Бог увидел, как какое-то маленькое белое существо, словно солнечный зайчик, беззаботно скачет где-то в Скандинавии, где земля уже довольно опасно закругляется.