- Подведем итоги, - сказал Крокетт. - Мы располагаем веществом с необычайными свойствами, которое нарушает динамическое равновесие связующих молекул жидкости при нормальных температурах. Производство его смехотворно дешево. Неорганические компоненты присутствуют в нем в ничтожных количествах, что практически не позволяет их идентифицировать. Высокотоксично для некоторых организмов, безвредно для других. Еще не знаю как, но, чует мое сердце, из всего этого можно сделать деньги. У меня предчувствие... Есть одна контора, где можно... - Он умолк, как бы сомневаясь, стоит ли доверить свои мысли Мэнникону. - Желтое, желтое, желтое. Что же есть такого желтого, что кишмя кишит, как кролики в Австралии? Найдем ответ на этот вопрос - дело в шляпе.

- Ну, - сказал Мэнникон, - уж теперь, я думаю, мистер Паульсон повысит нам жалованье к концу года. По крайней мере премию к рождеству подбросит, а?

- Премию? - Крокетт впервые повысил голос. - Прибавку к жалованью? Ты рехнулся, парень?

- Но в моем контракте написано, что все мои разработки принадлежат Фогелю - Паульсону. В обмен на... Разве у вас иной контракт?

- Ты кто такой, парень? - с отвращением спросил Крокетт. Просвитерианин?

- Баптист, - сказал Мэнникон.

- Теперь-то ты понимаешь, почему нам пришлось уйти из лаборатории, чтобы поговорить? - спросил Крокетт.

- Кажется, - ответил Мэнникон, посматривая в направлении трех мини-юбок у стойки. - Здесь, наверное, уютнее, чем...

- Уютнее! - сказал Крокетт и добавил нехорошее слово. - У тебя есть своя фирма, дружище?

- Фирма? - удивился Мэнникон. - Зачем мне нужна фирма? Я получаю семь тысяч восемьсот долларов в год - за вычетом налогов, расходов на психиатров для детей и страховок... "Есть ли у меня своя фирма"!

- У меня их четыре, пять. Возможно, семь, - сказал Крокетт. - Сколько никого не касается. Одна в Лихтенштейне, две на Багамах, еще одна на имя моей разведенной тетушки, которая официально проживает в Искье. "Есть ли у меня своя фирма"!