- Денежный мешок, - нетерпеливо пояснил Крокетт. - Все это обойдется недешево. На первых порах мы можем использовать паульсоновскую лабораторию, но в дальнейшем нам понадобится собственная.

- Конечно, - согласился Мэнникон. Его лексикон обогащался с такой же быстротой, как и кругозор.

- Во-первых, патолог, - сказал Крокетт. - Нам нужен лучший в стране. Старый добрый Тагека Ки.

Мэнникон кивнул. Тагека Ки был лучшим студентом курса в Киото, а затем лучшим в Беркли. Он ездил на "ягуаре". Мэнникон уже встречался с Тагекой Ки. Один раз. В кино. Тагека Ки спросил: "Это место не занято?" Мэнникон ответил: "Нет". Мэнникон запомнил этот их разговор.

- О'кей. Не стоит терять время. Пойдем разыщем Ки, пока он не уехал домой. - Крокетт оставил на столе десятидолларовую бумажку. Мэнникон последовал за ним к двери, думая о том, как замечательно быть богатым. Он прошел мимо трех дам у стойки. "В один прекрасный день, - подумалось ему, - и меня будет ждать в баре такая вот штучка". Он даже вздрогнул от столь заманчивой перспективы.

По дороге в лабораторию они купили золотую рыбку для хозяйки аквариума. Они обещали вернуть ей рыбку. Она говорила, что очень привязана к этой рыбке.

- Любопытно, любопытно, - сказал Тагека Ки.

Он пролистал записи Мэнникона и бросил по-восточному непроницаемый взгляд на восемнадцать мышей в холодильнике. Коллеги находились в комнате Мэнникона. Крокетт был уверен, что у них с Тагекой комнаты оснащены "жучками" и каждый вечер Паульсон прослушивает записи разговоров. Подслушивать детергенты и растворители никому в голову не придет, поэтому здесь можно было говорить спокойно - правда, не слишком громко.

- Любопытно, - повторил Тагека. Он говорил на чистейшем английском, с легким техасским акцентом. В Сан-Франциско он финансировал спектакли театра "Но" и был признанным авторитетом по табачной мозаике. - Расклад следующий. Если будет что раскладывать. Все компаньоны имеют равную долю, плюс у меня дополнительно исключительные права в Гватемале и Коста-Рике.