- Как же я протащу пару лошадей в детергенты и растворители? - спросил Мэнникон. У него уже голова кругом пошла. - Да еще не поднимая при этом шума?

- Эта лаборатория, - Тагека учтивым жестом обвел все это сверкание вокруг них, - к услугам моих досточтимых друзей. К тому же не мешает проявить некоторую изобретательность и провести кой-какие опыты в других местах. Мне нужны всего лишь грамотно сделанные тканевые срезы, окрашенные в соответствии с моими указаниями.

- Но я не могу затребовать в лаборатории павианов и лошадей, - сказал Мэнникон, снова обливаясь потом.

- Я полагал, что все это будет предпринято в частном порядке, - ледяным тоном процедил Тагека, глядя на Крокетта.

- Разумеется, - подтвердил тот.

- Но где мы возьмем деньги? Господи помилуй, желтогрудые павианы! воскликнул Мэнникон.

- Я всего лишь патолог, - сказал Тагека, прихлебывая херес.

- Это я беру на себя, - сказал Крокетт.

- Вам легко брать это на себя, - сказал Мэнникон, чуть не плача. - У вас фирмы по всему земному шару разбросаны. Лихтенштейн, Искья... А я получаю семь тысяч восемьсот долларов...

- Мы знаем, сколько ты получаешь, коллега, - перебил Тагека. - Я покрою твою долю предварительных расходов вместе со своей.

Мэнникон едва не задохнулся от благодарности. Теперь он не сомневался, что имеет дело со стоящими людьми.

- Просто не знаю, что и сказать... - начал он.

- Тебе и не надо ничего говорить, - успокоил его Тагека. - В счет частичного возмещения вложенных средств я возьму себе исключительные права распоряжаться твоей долей по всей Северной Европе выше линии, соединяющей Лондон с Берлином.

- Да, сэр, - сказал Мэнникон. Он хотел сказать что-то еще, но вышло только "Да, сэр".

- Полагаю, на сегодня достаточно, коллеги, - заключил Тагека. - Я вас не тороплю, но мне надо немного поработать перед сном.