Осторожно, остерегаясь мышиных зубов, он вытащил зверьков из клетки. Комната, где помещался виварий, тонула во мраке, так как финансовый отдел считал расходы на электричество в отделе детергентов и растворителей чрезмерными. Мэнникон разобрал цвет мышей, только когда принес их к себе в лабораторию. Они оказались желтоватого оттенка, вроде шкуры нечистокровного Лабрадора или кожи болезненного рабочего из китайской прачечной. Он старательно вымазал мышь в табачной смоле. Чтобы иметь достаточно табачной смолы, ему приходилось курить без передышки, отчего язык уже пощипывало, но в такую минуту можно было кое-чем и пожертвовать.

Одну мышь он поместил в смесь "Флоксо" и дистиллированной воды и аккуратно вымыл ее, предварительно протерев руки спиртом. Мышь весело плескалась в шипящей пене и, видимо, получала от ванны удовольствие. Пятно при этом исчезло. Другую мышь он поместил в такой же раствор и добавил одну миллионную грамма диоксотетрамеркфеноферрогена-14. Затем еще раз протер руки спиртом. Когда он снова повернулся ко второй мыши, то увидел, что она уже лежит на боку. Он наклонился и пристально посмотрел на мышь. Она не дышала. Она была мертва. Он повидал на своем веку немало мертвых мышей и был способен отличить мертвую мышь от живой. В нем закипело возмущение: черт бы побрал эту администрацию. Ну какой серьезной работы они могут ожидать от него, если дают ему мышей, которые протягивают лапки при первом прикосновении человеческой руки?

Он выбросил мертвую мышь и отправился за новой. На сей раз он включил свет. Пропади он пропадом, этот финансовый отдел.

Движимый одним из тех не объяснимых разумом приливов вдохновения, которые предшествуют открытиям в науке, он опять выбрал желтоватую мышь, сестру той, что сдохла, и демонстративно оставил в виварии свет, а мыши тотчас подняли писк громкостью децибелов восемь.

Вернувшись в лабораторию, Мэнникон осторожно обмазал новую мышь табачной смолой и попутно обратил внимание на то, что самая первая мышь все еще благополучно резвится в мыльной воде. Принесенную мышь он поместил в высокий стеклянный сосуд, из которого ей было не выскочить, и вылил на нее смесь с диоксотетрамеркфеноферрогеном-14. В первый миг ничего не произошло. Он смотрел неотрывно, приблизив лицо к стеклянному сосуду. Мышка вздохнула, тихо улеглась на бок и сдохла.