И вот я уже был около него и хотел ринуться на него, и вдруг увидел, что он был мертв, - желтый, как воск.

Из выкрученных рук были вырваны ногти. Маленькие порезы на груди и висках показывали, что он был анатомирован. Я хотел пройти мимо него и, кажется, задел его рукой. В ту же минуту мне показалось, что он соскочил с двух ступенек прямо на меня, встал, вдруг выпрямившись передо мной, выгнув руки наверх и приложив кисти рук к темени.

Как египетский иероглиф, то же положение, то же положение...

Я помню только, что лампа разбилась, что я распахнул наружную дверь и почувствовал, как демон столбняка взял мое содрогающееся сердце в свои холодные пальцы...

Тогда, наполовину проснувшись, я постарался что-то объяснить себе... что человек был веревками подвешен за локти, и только благодаря тому, что он соскользнул со ступенек, его тело могло очутиться в стоячем положении... и потом... кто-то растолкал меня: "Вы должны отправиться к господину комиссару".

И я пришел в ярко освещенную комнату, трубки для табаку были прислонены к стене, форменное пальто висело на вешалке... Это была комната в помещении.

Полицейский поддерживал меня. Комиссар сидел у стола и, отвернувшись от меня, - бормотал: "Вы записали его национальность?"

"У него были при себе визитные карточки, мы взяли их у него", - слышал я ответ полицейского.

"Что вам нужно было в Тунском переулке, перед открытыми воротами?"

Длинная пауза.

"Вы", - сказал полицейский и толкнул меня.

Я прошептал что-то об убийстве в погребе в Тунском переулке. После этого полицейский вышел. Комиссар, по-прежнему отвернувшись от меня, сказал длинную фразу.

Я услышал только: "Что выдумаете, доктор Чиндерелла - большой ученый-египтолог, и он выращивает новые сорта пожирающих мясо растений, непентес, дрозерии, или что-то в этом роде, кажется я не знаю... Вам бы следовало ночью оставаться дома".