- Что, прямо так и сказал? "Вы поняли, кто я такой"?

- Именно так, слово в слово. Очень внятно и вежливо. Совершенно незнакомый человек. По крайней мере, за последние пять лет я никого с таким голосом не встречал, это факт. Друзья юности? Представить себе не могу, чтобы кто-то из них мог молчать столько времени, а потом объявиться и мстить непонятно за что.

Никому в жизни я, насколько помню, ничего дурного не сделал. Приличный человек, среди коллег и знакомых врагов себе не нажил и дурной славой не пользуюсь. Да и куда уж там, невелика птица... Конечно, по женской части есть свои слабости, что говорить. Это я признаю. Все-таки двадцать семь лет на свете прожил, и ангелочка из себя строить не собираюсь... Но всех, кого я мог бы этим задеть, я знаю как облупленных! По одному голосу сразу бы понял, кто это...

- И все-таки приличный человек не устраивает в постели конвейер из женщин своих друзей! - заметил я.

- Другими словами, - оживился он, - вы, господин Мураками, полагаете, что где-то глубоко в моем сознании - так глубоко, что я и сам не заметил, - поселился некий комплекс ужасной вины, который, не найдя другого выхода, проявлялся в виде рвоты с галлюцинациями? Вы об этом говорите?

- Это не я говорю. Это ты говоришь, - поправил я.

- Хм-м-м!.. - протянул он, отхлебнул виски и уставился в потолок.

- А может, все гораздо проще. Муж или любовник очередной твоей девчонки нанял частного детектива, выследил вас и, чтобы проучить тебя или припугнуть, заставлял сыщика каждый день звонить тебе по телефону. А рвота - обычное недомогание, случайно совпавшее с этим по времени, вот и все...

- А что? Обе версии звучат убедительно! - оживился он снова. - Вот что значит мозги писателя!.. Правда, во втором варианте зависает одна деталь. Спать-то я с той девчонкой все-таки продолжал! Почему же тогда телефон перестал звонить?