Я спросил у администратора, кто есть мистер Сент-Клер, и узнал, что он, кажется, что-то делает в Сити. Я зашел в бильярдную, погонял шары, а по дороге к себе наверх заглянул в гостиную. Те два краснолицых господина читали вечерние газеты, одинокая дама средних лет дремала над романом. Интересовавшая меня троица расположилась в углу комнаты. Миссис Сент-Клер вязала, мисс Порчестер прилежно вышивала, а мистер Сент-Клер читал вслух негромко, но внятно. Проходя мимо них, я уловил, что читает он "Холодный дом".

На следующий день я много читал и писал, но среди дня вышел погулять и по дороге домой присел на одну из тех удобных скамеек. на набережной. Было не так холодно, как накануне, и ветер улегся. От нечего делать я стал следить глазами за человеком, издали приближавшимся ко мне. Когда он подошел поближе, я увидел, что это невзрачного вида мужчина в жиденьком черном пальто и поношенном котелке. Руки он засунул в карманы -- как видно, озяб. Он взглянул на меня мимоходом, прошел еще несколько шагов, остановился, подумал и повернул обратно. Снова поравнявшись со скамейкой, на которой я сидел, вынул руку из кармана и прикоснулся к шляпе. Я заметил, что перчатки на нем черные, старые, и предположил, что он вдовец в стесненных обстоятельствах. Или, может быть, служащий похоронного бюро, поправляющийся, как и я, после испанки.

-- Прошу прощенья, сэр,--сказал он,--не найдется ли у вас спички?

-- Пожалуйста.

Он сел рядом со мной и, пока я доставал из кармана спички, тоже полез в карман -- за папиросами. Он вытащил обертку от "Голдфлейкс", и лицо его вытянулось.

-- Надо же, какая досада! Ни одной не осталось.

-- Закурите мою, -- предложил я, улыбаясь.

Я протянул ему портсигар, и он взял папиросу.

-- Золотой?--спросил он и постучал пальцем по портсигару, который я успел захлопнуть. -- Золотой? Вот чего я никогда не умел хранить. У меня их три было. Все украли.