Овца в расстроенных чувствах смотрел на календарь. До Рождества оставалось всего четыре дня, но обещанная мелодия не продвигалась ни на такт. А всё из-за того, что он не имел возможности играть на пианино.

С понурым видом ел он в парке обеденный пончик, когда мимо прошёл профессор-овца.

-- Что случилось? -- спросил профессор. -- На тебе лица нет! На носу Рождество. Так не годится!

-- Вот из-за этого самого Рождества все мои беды, -- ответил овца и рассказал всё, как есть.

-- Хм-м, -- пригладил усы профессор. -- В таком случае я смогу тебе помочь.

-- Правда? -- подозрительно спросил овца. А всё потому, что по городу ходили слухи о странных исследованиях профессора, касавшихся исключительно овец, из-за чего его считали странным учёным.

-- Почему бы и нет! -- сказал профессор-овца. -- Приходи ко мне домой в шесть часов, и я расскажу тебе об одном хорошем способе. А пока... ничего, если я возьму вот этот пончик?

И, не услышав в ответ ни "да, конечно", ни "пожалуйста", причмокивая, съел его.

Вечером овца пошёл к профессору, прихватив для него гостинец -- шесть румяных пончиков. Профессор жил в очень старом кирпичном доме. Деревья вокруг дома были подстрижены в форме овец. Куда ни глянь: и дверной звонок, и колонны, и каменная дорожка -- сплошные овцы. "Вот это да!" -- подумал овца.

Профессор махом уплёл четыре пончика, положив оставшиеся два на полку. Затем облизал пальцы и доел остававшиеся на столе крошки.

"Это же надо, так любить пончики!" -- подумал овца.

Тщательно облизав пальцы, профессор достал с полки толстую книгу, на обложке которой было написано "История овец".

-- Ну вот, дружище, -- начал он важным тоном, -- в этой книге имеется всё, что касается овец вплоть до причины, которая мешает тебе написать мелодию.

-- Профессор, но я уже знаю эту причину. Просто домохозяйка не подпускает меня к пианино. Если бы мне только позволили на нём играть...