И она так горько заплакала, что пришлось подождать, пока она успокоится.

Потом председатель снова обратился к ней, как священник, выслушивающий исповедь:

- Ну, продолжайте. Она снова заговорила:

- Когда я увидела, что беременна, так сказала об этом госпоже Буден, повитухе - вот она здесь, сама вам скажет; и я у ней спросила, как быть, если это случится без нее. А потом я стала шить приданое, работала каждый вечер, до часу ночи, а потом стала искать другое место, я знала, что мне откажут; но я хотела пробыть здесь до самых родов, чтобы сэкономить, - ведь у меня совсем нет денег, а они бы мне понадобились для малыша...

- Значит, вы не хотели его убивать?

- Ну конечно, нет, сударь!

- Так почему же убили?

- Вот как было дело. Случилось оно раньше, чем я думала. Схватило меня в кухне, когда я кончала мыть посуду. Господин Варамбо и госпожа Варамбо уже спали. Хоть и трудно было, поднялась я к себе, за перила держалась, потом легла на пол, чтоб не запачкать постели. Прошел, может, час, а может, два, а то и три; не знаю - так больно было. Я подталкивала его изо всех сил, почувствовала, что он вышел, и подняла его.

Право же, я была рада! Я сделала все, как сказала госпожа Буден, все! А потом положила его на свою кровать, да, да! А потом у меня вдруг опять началась боль, такая боль, что хоть помирай. Если б вы знали, что это такое, вы бы не стали рожать стольких, право! Я на колени упала, потом на спину, прямо на пол легла; и опять меня схватило; прошел еще час, а может, два, я одна лежу.., и вдруг выходит другой.., другой малыш.., двойня.., да.., двойня.., вот оно как! Я подняла его, как и первого, и положила на кровать, рядом с тем - двое их! Возможное ли это дело? Ну, скажите! Двое детей! У меня, когда я зарабатываю в месяц двадцать франков! Ну , возможное ли это дело? Один - да, это еще можно, если отказывать себе во всем.., но не двое же! Голова кругом пошла. Разве я знал"? Что мне было делать? Ну скажите!