Ральф с трудом пробирался по разбитой дороге. Ругая последними словами и эту кретинку, которая уселась не в тот автобус, и идиота Айро, затеявшего свою аферу.

Нет, это же надо было умудриться — прилететь в Картахену, а потом забраться в эти вонючие горы, вместо того чтобы спокойно передать ему карту, получить свою замечательную сестричку и уже умотать домой в Штаты! А теперь трясись здесь по ухабам и ищи эту ненормальную!

Господи! А это кто? Не может быть! О, нет. Нет!… Ну, денек начинается!

Он надвинул шляпу поглубже и притормозил.

Ральф узнал его мгновенно. Эти стеклянные глаза, черные усики, вытянутое лицо и черные перчатки. А когда в углу рта появилась знаменитая сигара, толстяк осел, пытаясь дрожащими руками удержать руль.

Ральф увидел удостоверение полковника военной полиции Золо, которое тот приложил к боковому стеклу, и сдвинул шляпу на правую сторону, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть лицо. Если он узнает меня, это будет последняя минута моей жизни!…

Золо рванул дверцу машины и уселся рядом с полумертвым Ральфом, мельком взглянув на водителя.

— Поворачивай, мне нужно в другую сторону. Коротышка даже не подумал возразить. Машина тотчас развернулась и поехала в направлении, указанном креолом.

— Я тебя знаю откуда-то? А?

— Не понимай, — прохрипел Ральф.

— Ты американец? — в голосе Золо послышалось раздражение.

— Американос! — толстое лицо передернулось от отвращения. Глаза за шляпой засверкали гневом, лоб покрылся испариной. — Нет! Ненавижу американос! Плевать на них хотел, — и, посчитав, что еще недостаточно убедил полковника, добавил. — Они сволочи! Сволочи!

Тот кивнул, соглашаясь с этой «лестной» характеристикой, и больше вопросов не задавал — мало ли кто на кого похож.

Джек вытащил из рюкзака жилетку и бросил на борт «джипа». Потом из-под самого низа достал фотографию яхты. Стекло разбилось, рамка сломалась. Он стряхнул все это на землю, извлек снимок и провел по яхте рукой, приласкав ее, как ребенка.