Джоан же все еще приходила в себя.

Я лежала среди душистых трав на прекрасной поляне. Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Мы успели обсохнуть у костра, который разложил мой спутник, и чуть-чуть привести себя в порядок.

Высокие пальмы удерживали голубой купол неба, как в огромном зале мраморные колонны поддерживают потолок. Наверное, там, под потолком, среди деревьев прятались птицы, но отсюда я их не видела.

— В чем дело? Вам плохо? — девица все еще лежала на коряге, свесив голову вниз, сверкая голыми пятками.

— Нет, я потеряла пуговицу, — Джоан, смирившись с потерей, села. Все равно в такой высокой траве невозможно отыскать маленький костяной кружочек!

— Вы потеряли что-о-о? — глаза у Джека вылезли из орбит.

— Пуговицу, — она попыталась оправить жакет, но правый рукав остался в левой руке. О, господи.

Мать твою! Здесь потеряно целое состояние, разбита машина, улетел чемодан со всеми вещами, выброшено изодранное пальто, костюм разлезся и свисает клочьями, а эта дуреха ползает по колено в траве и ищет, видите ли, пуговицу.

— Вы не только это скоро потеряете!

Он схватил ее туфли и бросил у ствола поваленного дерева. Из чехла Джек выдернул мачете.

КРАК! — И каблук отлетел в сторону.

КРАК! — Другой последовал за ним.

Он с удовольствием осмотрел свою работу и бросил тапки к ногам растерянной женщины.

— Это были шикарные итальянские туфли. — Задумчиво сказала Джоан, посмотрев почти равнодушно на останки.

— Зато теперь они превратились в удобные, — Джек остался доволен.

Нет, это бог знает что! Самодовольный идиот. То он выбросил чемодан с вещами, потом пальто, заявив, что эта «рвань» мне ни к чему (ни к чему, ни к чему, а без него я ободрала бы себе спину и то, что пониже, когда проехалась по его милости с горки!), а теперь изуродовал единственные туфли!

— Неужели ничто, из того, что у меня есть, для вас не свято?! — Джоан с вызовом посмотрела на мужчину, который даже не слышал о такой замечательной писательнице!