— Аааааааа! — дикий вопль потряс саванну, и Джек бросился вперед. Перепуганная девица ткнулась побледневшим лицом ему в грудь, как прячутся маленькие дети в коленях матери.

— Ну-ну, — он успокаивающе погладил трясущиеся плечи, потом чуть отстранил Джоан и заглянул в глаза, которые стали почти черными от расширившихся зрачков. Побелевшие губы дрожали.

За спиной у девушки из ржавой кабины торчала голова мертвого летчика. Милая моя, этого можно уже не бояться! Слава богу, что там не сидит живой!

— Все в порядке? — мужчина почувствовал, что плечи перестали трястись. — Пойдемте.

Судя по всему, самолет потерпел катастрофу. Часть хвостового оперения была снесена, а вместо крыльев торчали короткие обломки. Это случилось довольно давно, лианы успели крепко обвить серебристую сигару в объятиях смерти, а бамбук и густой кустарник довершили начатое. Самолет невозможно было увидеть, даже находясь в метре, так надежно прятали его зеленые побеги.

Люди могли пройти в двух шагах и не заметить его, если бы не случайность.

Джек отодвинул ветки от бокового стекла и заглянул в кабину. Нет. Этот скелет был единственным, они пробирались сквозь заросли вдоль корпуса и, наконец остановились перед черным провалом, бывшим когда-то дверью.

— Здесь больше никого нет! — спросила Джоан, все еще не в силах справиться с дрожью в голосе.

— Нет. Нет. Это грузовой самолет. Весь отсек был забит какими-то яркими пакетами, валявшимися в беспорядке на полу.

— Что это такое?

Он узнал их сразу. Сладковатый запах чувствовался уже у входа.

— Это? Это то, за чем они прилетели из Штатов. Конопля, которую здесь сажают двести лет.

— Ax, марихуана, — блеснула Джоан глубоким знанием наркотиков.