Джек уже забросил рюкзак и нетерпеливо топтался у «джипа».

— Извините, — виновато объяснил Хуан. — Не могу вас отвезти в Картахену. Я боюсь, что там меня полиция арестует. Но утром, часов в девять, оттуда уходит автобус — он указал рукой на небольшой городок, расположившийся у подножия холма, который находился, впрочем, довольно далеко. — Но туда-то мой «Пе-пе» домчит вас по высшему классу.

Джоан благодарно улыбнулась ему. Этот маленький колумбиец сделал больше, чем все мужчины, вместе взятые. Он смотрел на нее с таким восторгом, с таким обожанием, что она почувствовала себя ПРЕКРАСНОЙ женщиной. Джоан уже знала — комплекс перед той девочкой прошел. Теперь ОНА и есть АНЖЕЛИНА. В конце концов, это ее душа жила в ней, ее боль, ее любовь. Пускай еще не встреченная, но уже зовущая, ожидающая. Нежная.

Спасибо тебе, Хуан.

И прости меня, что в мыслях насмеялась над тобой. Не такой уж ты и маленький. И ты обязательно станешь героем моего романа… Только не этого. В этом место уже ЗАНЯТО.

Она облокотилась о руку Джека, и он бережно подсадил ее в машину.

Кастильо-де-Сан-Фелипе, небольшой уютный городок с веселыми людьми, лежал в центре провинции Кордова. Пальмы отбрасывали тень, едва укрывая клочки расплавленного асфальта. Город готовился к торжеству.

Белые дома его были расцвечены флажками; висели гирлянды бумажных цветов и красочные фонарики; по улицам спешили прохожие, торопясь к вечеру сделать закупки, успеть приготовить карнавальные костюмы, чтобы слиться с нарядной толпой, отмечающей важнейший общенациональный праздник — День Независимости. В этот день Колумбия объявила себя свободной от господства Испании. Сегодня, 11 ноября, весь город вышел на улицы.

Стайка хохочущих мальчишек пробежала по площади, скользнув взглядом по толстому потному гринго, который усиленно жестикулируя, о чем-то орал в телефонную трубку.