- Бывают, - вздохнул сэр Оливер. - Ах, отче, и нас пожирает пламя юного Ромео.

- Ромео? - подхватил падре, отхлебнув вина. - И его я должен был знать. Послушайте, не тот ли это молодой sciocco (12), этот франт, этот бездельник Монтекки, который ранил графа Париса? И говорили - будто бы из-за Джульетты. Ну да, так я есть. Джульетта должна была стать женой графа Париса - хорошая партия, синьор, этот Парис был весьма богатый и славный молодой господин, но Ромео, говорят, вбил себе в голову, что сам женится на Джульетте... Какая глупость, сударь, - ворчал падре. - Разве богачи Капулетти могли отдать свою дочь за кого- то из разорившихся Монтекки! Тем более что Монтекки держали руку Мантуи, в то время как Капулетти были на стороне миланского герцога. Нет, нет. Я думаю, что это assalto assassinatico (13) против Париса было обыкновенным политическим покушением. Нынче во всем политика и политика, сын мой. Ну, конечно, после этой выходки Ромео пришлось бежать в Мантую, и больше он не возвращался.

- Это неверно, - воскликнул сэр Оливер. - Простите, падре, все было не так. Джульетта любила Ромео, но родители принуждали ее выйти замуж за Париса...

- Они, однако же, знали, что делали, - одобрил старый патер. - Ромео бы я ribaldo (14) и стоял за Мантую.

- Но накануне свадьбы с Парисом отец Лоренцо дал Джульетте порошок, от которого она заснула сном, похожим на смерть... - продолжал сэр Оливер.

- Это ложь! - возбужденно прервал его падре Ипполито. Отец Лоренцо никогда не сделал бы такой вещи. Вот правда: Ромео напал на Париса на улице и ранил его. Наверное, пьяный был.

- Простите, отче, все было совсем иначе, - запротестовал сэр Оливер. - На самом деле произошло так: Джульетту похоронили, Ромео над ее могилой заколол шпагой Париса...

- Постойте, - перебил священник. - Во-первых, это случилось не над могилой, а на улице, недалеко от памятника Скалигеров. А во-вторых, Ромео вовсе не заколол его, а только рассек плечо. Шпагой не всегда убьешь человека, приятель! Попробуйте-ка сами, молодой синьор!