— Я долго говорил с ним о его путешествиях, — сказал майор, — он был в Индии и знает ее очень хорошо. Я убежден, что там-то и находится его сокровище!

— Вы, значит, у него обедали, Троттер? — не без зависти спросил Джон Ольдфиельд. — Этот дьявол Фицморрис всюду пролезет! Нет никого, с кем бы он не был знаком, никакой любопытной вещи, которой бы он не видел, никакого коммерческого дела, где бы он не знал последнего слова…

— Сомнительная выгода, так как чем большеузнаешь, тем больше теряешь волос, —сказал Фицморрис меланхолично. — Но серьезно, мистер Дерош стоит того чтобы с ним познакомиться. Сэр Джон, вы любите хорошо покушать, вам бы следовало к нему отправиться. Лакомство было одной из слабостей академика.

— Действительно ли у него так хорошо едят? — спросил он с загоревшимся взглядом.

— Чудно! А какие ликеры! какие сигары! не говорю уже о серебре…

— Говорят также, что меблировка его дома необыкновенна.

— Удивительна! Вы хорошо можете понять, что человек, который беззаботно платит по сметам архитектора, может надеяться на хорошую меблировку.

— Одних денег для этого недостаточно! — произнес лорд Темпль, который не пропускал случая сказать банальность.

— Согласен, но у господина Дероша прекрасный вкус. Это тонкий знаток, можно сказать без лести. Одного взгляда для него довольно, чтобы обнаружить подозрительное полотно, по одному вкусу он узнает поддельное вино!

— Вы говорите по собственному опыту! — смеясь довольно грубо, спросил майор. — Вы, вероятно, предлагали ему на пробу бочки ваших настоек?

— Хотя бы и предлагал! — возразил Фицморрис невозмутимо. — Я видел, как он в десять минут тратил двести гиней… самый любезный человек на свете, особенно в сравнении с майором!

Фицморрис Троттер был человек особенный. Красивый, но уже поживший и с лысиной, одаренный всевозможными способностями, он не имел только твердости и постоянства и оставался всегда ни при чем.