Утром в субботу папе стало стыдно за то, что он накричал вечером, и папа позвонил Митьке.

— Как дела? — спрашивает. — Поёшь?

— Пою, — говорит Митька.

— Что-то давно я не слышал оперу «Князь Игорь», — шутит папа, — спел бы мне, Митяй, что ли!

А Митька не понял, что с ним шутят, он обрадовался, растрогался даже.

— Ну вот! А вчера на меня топал, — говорит. — Ладно уж, я не злопамятный человек, слушай.

И спел папе оперу «Князь Игорь». По телефону. На основные арии он затратил один час сорок минут.

Мама потом рассказывала, что к концу оперы папа был голубоватого цвета и весь дрожал.

Но трубку не бросал, потому что после каждой арии Митька спрашивал:

— Ну как? Здорово?

— О-о-о! — отвечал папа.

И вот, можете себе представить, по пению у Митьки был трояк в первой четверти.

А как Митька старался! Громче всех в классе пел.

Если бы он не закрывал от наслаждения и старательности глаза, то, несомненно, заметил бы, что Варвара Савельевна, учительница музыки, всякий раз, поглядев на Митьку, кривится, будто у неё болит коренной зуб.

Митька очень удивился, когда однажды, прервав урок и песню, Варвара Савельевна задумчиво спросила:

— Скажи мне, Огородников, тебе никогда не доводилось слышать рёв сирены океанского буксира?

— Нет, Варвара Савельевна, — честно отвечает Митька, — не доводилось.

— А сирену пожарной машины ты слышал? — спрашивает.

— Да, — обрадованно кричит Митька. — Сирену раз пять слышал. Ох и здорово вопит!