Алло? Я слушаю.

Товарищ начальник?.. Говорит Садовский. Можно к тебе с докладом?

Через несколько минут уполномоченный входил в кабинет.

Ну, что там у тебя, Садовский? — недовольно спросил начальник. Что за спешка?

Да уж очень интересное дело наклевывается, товарищ Мартон. Чем то важным пахнет…

Ишь ты? А ну, давай, покажи. Садовский положил перед начальником рапорт сексота. Тот внимательно его прочел и поднял холодные острые глаза на своего сотрудника.

— Т-а-а-а-ак, протянул он. Ну, и грамотеи у тебя, твои сексоты! А что там за пост?

— Это в доме на Старой Якиманке. Пишет дворник. Правда — неграмотно, но, надо сказать, нюх у него есть и наблюдательность тоже… Этот Петров — бывший полковник, а теперь преподаватель 241-ой школы-семилетки. Сам он давно уже пассивный и неопасный. Мы его в Москве в вид приманки держим: нет, нет, а кто нибудь из провинции по старому знакомству заезжает. Нам легче для слежки… Вот и теперь — сразу трое ребят собралось. Не зря ведь? Не на именины… И свет тушили и что то жгли. И слово «тайна» и «адмирал Деревянный».

— Это, по твоему, фамилия такая?

— Я справлялся в Особом Отделе. Нет такого, ни теперь, ни в прошлом.

— Гм… Нда… Тут, конечно, не шутка — «деревянный адмирал», а намек на какую то фамилию. А ты не догадался в архиве справиться?.. Нет ли там каких нибудь концов?

— Обязательно. Я проглядел там все имена, похожие на «дерево» и «деревню».

Толстый латыш одобрительно поглядел на молодого чекиста.

— Молодец, Садовский! Ты, видно, парень башковитый. Вверх пойдешь, если не шлепнут… Ну, и что?

Вместе ответа еврей положил на стол два дела. Несколько минут прошло в молчании. Наконец, начальник секретного отдела поднял голову. Теперь и его лицо выражало, пробудившийся интерес.