- Ни к чему все это, - сказал он угрюмо. - Это старухины соболя. Тебе придется вернуть их, Молли. Но если б даже цена им была миллион долларов, все равно они недостаточно хороши для тебя.

Молли с искаженным от горя лицом уцепилась за рукав Малыша.

- О Малыш, Малыш, ты разбил мое сердце! - простонала она. - Я так гордилась тобой... А теперь они упекут тебя и конец нашему счастью!

- Ступай домой! - вне себя крикнул Малыш. - Идем, Рэнсом, забирай меха. Пошли, чего ты стоишь! Нет, постой, ей-богу, я... К черту, пусть меня лучше повесят... Беги домой, Молли. Пошли, Рэнсом.

Из-за угла дровяного склада появилась фигура полицейского Коуна, направляющегося в обход речного района. Сыщик поманил его к себе. Коун подошел, и Рэнсом объяснил ему положение вещей.

- Да, да, - сказал Коун. - Я слышал, что пропали соболя. Так ты их нашел?

Коун приподнял на ладони конец собольего боа - бывшей собственности Молли Мак- Кивер - и внимательно на него поглядел.

- Когда-то я торговал мехами на Шестой авеню, - сказал он. - Да, конечно, это соболя. С Аляски. Боа стоит двенадцать долларов, а муфта...

Бац! Малыш своей крепкой пятерней запечатал полицейскому рот. Коун покачнулся, но сохранил равновесие. Молли взвизгнула. Сыщик бросился на Малыша и с помощью Коуна надел на него наручники.

- Это боа стоит двенадцать долларов, а муфта - девять, упорствовал полицейский. - Что вы тут толкуете про русские соболя?

Малыш опустился на груду бревен, и лицо его медленно залилось краской.

- Правильно, Всезнайка! - сказал он, с ненавистью глядя на полицейского. - Я заплатил двадцать один доллар пятьдесят центов за весь гарнитур. Я, Малыш, шикарный парень, презирающий дешевку! Мне легче было бы отсидеть шесть месяцев в тюрьме, чем признаться в этом. Да, Молли, я просто-напросто хвастун - на мой заработок не купишь русских соболей.