При этом все идеологии свалены в две отдельные кучи, именуемые "левая" и "правая". Сегодня невозможно развернуть газету, включить радио, посмотреть и послушать, что говорит и показывает телевидение, поболтать с кем-нибудь, даже с самим собой, чтобы все - ну буквально все - не называлось "левым" или "правым". Никто уже не спрашивает, умно это или глупо, честно или нечестно, возвышенно или низко, мелко или крупно, открытое это или закрытое, редкое или частое, мягкое или твердое, круглое или угловатое, сухое или липкое, прямое или кривое, пахучее или вонючее, стоит оно или бежит, живет или сдохло, говорит, рычит или молчит, ядовито ли или хорошо на вкус, рептильное оно, пернатое, а может, пушное? Бог мой, сколько вопросов, можно задавать их до бесконечности - ведь мир бесконечно богат. Ан нет, остался только один вопрос: "прогрессивное или реакционное", "левое" или "правое"?

Такое обеднение, такое оскудение, такая пустыня, такая смерть разума и восприятия человеческого совершились прежде всего там, где уже настало царство идеологии, а потом двинулись в остальной мир и распространяются повсеместно.

Господин Мрожек не читает "Красную звезду", потому что давно знает ее назубок. Пока еще он просматривает "Интернэшнл геральд трибюн", но и то все более бегло, так как многое из того, что пишется в этой газете, он мог бы продекламировать наизусть, еще не начав читать. Слишком многое, все больше и больше - оттого-то ему так скучно, и все скучнее и скучнее.

А мне, Великому Кретину, только того и надо. Кому еще до меня есть дело, кто меня будет выслеживать да преследовать, если только одно и важно - "правое" или "левое". Нет-нет да вспомнят о Великом Инквизиторе, он пока немножко в моде, а вот о Великом Кретине уже и слыхом не слыхать. Гуляю себе где хочу, мне что "левые", что "правые" - все одинаково хороши, если только подходящий случай подвернется, с той ли, с этой ли стороны.