Даже кроткие звери и птицы руководствуются инстинктом самосохранения; так же поступал первобытный человек. Когда его мышление усложнилось, область деятельности расширилась, а число соперников умножилось, он, естественно, стал жестоким. Иными словами, жестокость, этот видоизмененный инстинкт самосохранения, воспитана в нем так называемой цивилизацией. Примитивность существования дикаря давала меньше поводов для проявления этого инстинкта в наиболее мрачных формах. Впрочем, это едва ли что-нибудь объясняет. Лучше принять современного человека таким, как он есть, и попытаться подавить в нем склонность творить зло. Не следует чрезмерно полагаться на прирожденную доброту первобытных людей. Ведь еще вчера Эдриен читал об охоте на слонов в Центральной Африке. Дикари, мужчины и женщины, нанятые белыми охотниками в качестве загонщиков, накидываются на убитых животных, разрывают трупы на части, пожирают мясо сырым, а затем, пара за парой, исчезают в лесу, чтобы завершить оргию. В конце концов, в цивилизации тоже есть кое-что хорошее!

В этот момент сторож доложил:

- К вам профессор Аллорсен, сэр! Хочет посмотреть перуанские черепа.

- Халлорсен! - воскликнул пораженный Эдриен. - А вы не ошиблись,

Джеймс? Я думал, он в Америке.

- Да нет, сэр, фамилия - Аллорсен. Такой высокий джентльмен, выговор как у американца. Вот его карточка.

- Гм... Просите, Джеймс, - распорядился Эдриен и подумал: "Бедная

Динни! Что я ей скажу?"

В кабинет вошел очень высокий, очень представительный мужчина лет тридцати восьми. Его гладко выбритое лицо дышало здоровьем, глаза сияли, в темных волосах кое-где пробивалась ранняя седина. Он сразу же заговорил: