Не хотел ли свидетель сказать "кого-то"?

"Что-то" или "кого-то" - откуда ему знать. Нет, в землю она не смотрела, нет, не наклонялась; мимо него, во всяком случае, прошла и даже не оглянулась. Заговорил ли он с ней? Вот еще не хватало! Что он там делал? Да ничего - просто запер лавку и стоял, дышал воздухом. Видел он, чтобы она с кем-нибудь заговаривала? Нет, не видел. Он вообще простоял там недолго.

- Преподобный Хилери Черруэл.

Динни увидела, как с одной из скамей поднялся дядя и вошел под балдахин свидетельской ложи. Вид у него был энергичный, он мало напоминал священника, и Динни с удовольствием остановила взгляд на его длинном решительном лице, морщинистом и слегка насмешливом.

- Ваше имя Хилери Черруэл?

- Черрел, с вашего позволения.

- Понятно. Вы викарий церкви святого Августина в Лугах?

Хилери поклонился.

- Давно?

- Тринадцать лет.

- Вы знаете обвиняемую?

- С детства.

- Мистер Черрел, изложите, пожалуйста, все, что вам о ней известно.

Динни увидела, как дядя решительно повернулся лицом к судье.

- Ее родители, сэр, были люди, которых я всячески уважал. Они хорошо воспитали своих детей. Отец ее был сапожник - бедняк, конечно; в моем приходе все бедняки. Могу также сообщить, что он умер от нищеты пять лет тому назад, мать - шесть. Обе их дочери жили с тех пор под моим наблюдением - более или менее. Они служат у Петтера и Поплина. Дурных отзывов о Миллисент я у себя в приходе не слышал. Насколько мне известно, она хорошая, честная девушка.

- Полагаю, мистер Черрел, у вас было не так уж много случаев судить об этом?

- Видите ли, я посещаю дом, где она живет с сестрой. Если бы вы его видели, сэр, вы бы согласились, что лишь человек, обладающий достаточной долей самоуважения, способен достойно вести себя в таких условиях.