Динни расхохоталась.

- Неужели такие бывали?

- Еще бы, дорогая! Ценнейшие ребята! Что бы мы делали без их умения прятать концы в воду, без их выдержки и разговоров? Нет, кто сам этого т видел, тот в это не поверит. И вот такие выиграли войну. У Саксендена особенно большие заслуги. Он все время выполнял чрезвычайно полезную функцию.

- Какую же?

- Был на виду. Больше чем кто-либо другой, судя по тому, что он о себе рассказывает; помимо этого, он отличный яхтсмен, великолепно сложен и умеет это показать.

- Заранее предвкушаю встречу с ним.

- О встрече с людьми, подобными Бантаму, приятнее вспоминать, вздохнул сэр Лоренс. - Останешься ночевать, Динни, или поедешь домой?

- Сегодня придется вернуться. Поезд отходит в восемь с Пэддингтонского вокзала.

- В таком случае пройдемся по парку, на вокзале закусим, а потом я посажу тебя в поезд.

- О, не беспокойтесь из-за меня, дядя Лоренс!

- Отпустить тебя одну в парк и не воспользоваться случаем попасть под арест за прогулку с юной особой? Ни за что! Мы даже можем посидеть там и попытать счастья. У тебя как раз такой тип, из-за которого старички нарываются на неприятности. В тебе есть что-то боттичеллиевское, Динни. Идем.

Наступил вечер, - в сентябре около семи часов уже смеркается, - когда они, ступая по увядшей траве, вошли под платаны Хайд-парка.

- Слишком рано, - заметил сэр Лоренс. - Дневной свет нас спасает. Нарушение приличий принимается во внимание только с восьми. Сомневаюсь, стоит ли нам сидеть, Динни. А ты сумеешь распознать агента в штатском? Это совершенно необходимо. Прежде всего на нем котелок - чтобы кто-нибудь не стукнул по голове чересчур неожиданно. В уголовных романах эта штука всегда сваливается. Далее, он старается как можно меньше походить на агента. Рот энергичный - им в полиции бесплатно вставляют зубы. Глаза опушены, если, конечно, не вылуплены на тебя. Главная примета - равномерно опирается на обе ноги и держится так, словно проглотил линейку. Ботинки, разумеется, общепринятого фасона.