Оставалось раздобыть порох и дробь. Костя прошёл в папину комнату. Где лежат охотничьи боеприпасы, он прекрасно знал, — в левом нижнем ящике письменного стола. Вот только не на замке ли ящик?.. Нет, открыт. Полминуты — и готово дело: горсть пороха в одной руке, три десятка дробин в другой…

— Костька, ты что это делаешь? Это зачем ты таскаешь у папы порох?

Костя обомлел. В дверях стояла Валя.

— А ну, положи обратно!

— Ага, так сразу и положил…

— А я говорю: положи!

— Мало ли что ты говоришь.

— Костька!!

— Не ори.

— Ах, так?! Не ори, да? Ну ладно…

С самым решительным видом Валя двинулась к брату. Костя напружился и метнул взгляд по сторонам. Он соображал, как лучше, оттолкнув сестру, убежать от неё.

— Не убежишь! — сказала Валя.

И вдруг… вдруг у дверей квартиры раздался знакомый условный знак: одна длинная трель и две коротких.

Костя сжался: «Мама!»

Валя секунду помедлила, повторила шёпотом своё: «Положи на место» и пошла открывать.

Костя быстро-быстро размышлял: «Положить?.. А если нет? Попадёт… Сейчас скажет… Неужели наябедничает?.. Положить обратно?..»

Он резким толчком задвинул ящик и, зажимая добычу в руках, бросился на кухню.

— Спрятать! Пушку спрятать. Держи! — Костя моментально ссыпал в карманы оторопевшего Вити дробь и порох, схватил пушку и сунул в стенной шкаф.

В это время на кухню зашла мама. Она поздоровалась с Витей. Тот еле пролепетал ответное «здравствуйте!» и стоял ни жив ни мертв. Костя повернулся к маме спиной и делал вид, что отряхивает штаны. А на самом деле он стряхивал крошки пороха, которые прилипли к потной ладони.

— Вы почему такие кислые? — поинтересовалась мама. — Что-нибудь набедокурили?

Витя посмотрел на неё растерянно и робко. С языка его чуть не сорвалось: «Да». Костя шагнул вперёд, отодвинув приятеля в сторону: