К ужину вышли родители Джонкуил, они были ему рады. Они к нему хорошо относились в первое время его жизни в Теннесси, год с лишним тому назад, - проявляли большой интерес к его работе в строительной фирме. Когда он решил пожертвовать ею и поехать в Нью-Йорк искать место, где можно было бы быстрее встать на ноги, они сокрушались, что он прерывает неплохо начатую карьеру, но понимали его и были готовы дать согласие на помолвку. За столом они спросили, как у него дела в Нью-Йорке.

- Все идет отлично, - с воодушевлением ответил он. - Меня повысили... прибавили жалованье.

Говоря так, он чувствовал себя глубоко несчастным, зато они все уверяли, что страшно рады за него.

- Видно, что вас там ценят, - сказала миссис Кэри. - Иначе вам бы не удалось отпроситься дважды за три недели.

- А я сказал: придется вам меня отпустить. Я сказал: не отпустите уволюсь, - поспешил объяснить Джордж.

- Только лучше бы вам откладывать деньги, - мягко упрекнула миссис Кэри. - А то ведь вы тратите на эти поездки весь свой заработок.

Ужин кончился - они с Джонкуил снова остались наедине, и она снова прильнула к нему.

- Милый, я так рада, что ты здесь, - вздохнула она. - Хорошо бы ты никогда больше не уезжал.

- Ты соскучилась?

- Да, очень.

- А скажи... у тебя часто бывают в гостях другие мужчины? Вроде тех двух мальчиков?

Вопрос удивил ее. Черные бархатные глаза округлились.

- Конечно. Все время. Я ведь тебе писала, милый.

Ну, разумеется. Когда он только приехал в этот город, ее уже окружала дюжина поклонников; они по-юношески восхищались ее экзотической хрупкостью, а кое-кто из них замечал, что ее красивые глаза смотрят трезво и снисходительно.

- По-твоему, я нигде не должна бывать? - резко спросила Джонкуил, откидываясь на спинку дивана и словно бы сразу оказавшись за много-много миль. - Так и должна всю жизнь сидеть в четырех стенах?

- Это как же понять? - испугался он. - Ты хочешь сказать, у меня никогда не будет денег, чтобы жениться на тебе?