Он встал. Взял меня за руку, к розовым кустам своим подвел. Показал дырочки в листиках.

- Слизни, - говорит. - Куда ночью ни посмотришь. Я приманку раскладываю, а потом выхожу и загребаю, - говорит. - Ужасное изобретение, этот слизень. Я их вот в этой баночке берегу. - Он посветил фонариком под куст.

Наверху пролетел самолет. Я представила себе, как в нем сидят люди, пристегнутые к своим креслам, некоторые читают, некоторые вниз на землю смотрят.

- Сэм, - говорю я, - как там остальные?

- Прекрасно, - говорит он и плечами пожимает.

Потом пожевал то, что он там жевал все время.

- Как Клиффорд? - спрашивает.

Я говорю:

- Как обычно.

Сэм говорит:

- Я иногда, когда тут на слизней охочусь, в вашу сторону посматриваю. - Говорит: - С Клиффом бы опять подружиться. Вот сюда посмотри, говорит он и резко воздух в себя втягивает. - Вот еще один. Видишь? Прямо. Где фонарик светит. - Он направил луч на землю под самым кустом. - - Смотри, - говорит Сэм.

Я руки под грудью скрестила и туда наклоняюсь, где он светит. А там эта тварь ползать перестала и башкой по сторонам вертит. Тут Сэм на нее с банкой - и давай порошком посыпать.

- Склизкие твари, - говорит.

Слизень елозил по земле туда и сюда. Потом свернулся и выпрямился.

Сэм подобрал детский совочек, сгреб в него слизня и скинул в банку.

- С меня хватит, знаешь, - говорит Сэм. - Пора уже. Тут некоторое время уже все вверх тормашками, так что я совсем голову потерял. Дома-то пока все тихо-мирно, но это меня уже не касается.

Я кивнула. Он посмотрел на меня, а потом взгляда отводить не стал.

- Пойду я, наверное, - говорю я.

- Конечно, - отвечает. - Я сейчас тут закончу, а потом тоже пойду.