Новенький догнал пару у Балаклавы, пристроился слева.

– Заходим как обычно. Набираем четыреста, и с моря. Камень-3, ты понял? Вопросы?

– Вопросов нет, – голос четкий, злой.

Промелькнули обрывы мыса, плавучая батарея в Камышовой бухте, пятнистая, закамуфлированная башня маяка. Пришлось покружить над морем, ожидая перерыва в обстреле. Новичок сел уверенно. Невзирая на воронки, ловко подкатил поближе к крытым капонирам. Выбрался на крыло, резкими движениями освободился от парашюта.

Нервный он. Такие долго не летают.

Летчики, пригибаясь, пробежали в блиндаж. Аэродром Херсонесского маяка накрыла новая серия артобстрела.

Летать со старшим лейтенантом действительно больше не пришлось. Вечером новичка приказом штаба ВВС флота отозвали в Новороссийск. А потом начался третий штурм. Лишь после войны, заехав как-то в Ялту, бывший командир 1-й эскадрильи 6-го гиап* * *

Командующего 11-й армией группы «Юг», намертво вцепившегося в обугленный спасательный круг, выловили из воды с подоспевшего из Ялты катера. У генерала была легко обожжена правая рука. Держался кавалер Рыцарского креста мужественно, хотя соленой воды наглотался вдоволь. Врач, обрабатывающий ожог, сдержанно заметил, что генералу весьма повезло. С этим было трудно не согласиться. Из шестнадцати человек, находившихся на борту MAS 571, лишь командующий не отправился на морское дно. Счастливчик.

7.02. 201? г.

Из докладной записки начальника Отдела «К»:

«…Считаю спонтанное проведение операции вопиющим проявлением авантюризма и кустарщины. Даже предварительные расчеты показывают бессмысленность точечного воздействия. Вектор приходит в исходное состояние в течение 3–3,5 единицы. Одновременно считаю необходимым обратить ваше внимание на психологическое состояние агентов. В4 и В7 ведут работу практически в полной изоляции…»