Сердце екнуло.

– Я про утопление портфеля пошутил, – вежливо объяснил Женька. – Я экологию уважаю. К тому же хороший девайс. Свиная кожа. Из Магдебурга привезли.

– Неужели из самой Саксонии? – не менее вежливо поразился офицер. – Там, говорят, ныне тоже прохладно.

– Так ведь глобальное потепление, – сказал Женька и быстренько развернулся в сторону метро.

– Молодой человек, – окликнул назойливый офицер. – Это случайно не Остоженка, 38? Это ведь Лингвистический университет?

– Кажется, да. Впрочем, я не совсем в курсе, – буркнул Женька.

– Постойте, а вы сами случайно не Евгением Романовичем Земляковым будете? – оживился офицер.

– Я?! – Женька вскинул брови. – Валькирьев моя фамилия. В Малой Вальхаловке проживаю. Вот приехал с ребятами столицу посмотреть.

– Странно. Очень вы на гражданина Землякова похожи. Вот у меня фото имеется. И повесточка данному гражданину, – офицер полез за борт шинели. – Куда же вы, Валькирьев?

Женька наддал ходу. Иногда интеллигентному человеку стоит отринуть предрассудки и понадеяться исключительно на собственные, природой данные ноги. Сейчас в переулок нырнуть – и пусть ищут. Домой, пожалуй, нельзя. У Ирэн придется пожить…

На повороте Женька с маху врезался в девушку. Девица, как ни странно, на ногах устояла, а отставной студент, выронив портфельчик, отлетел к стене дома.

– Что это за побегушки идиотские?! – возмутилась молодая особа. – Абонемент в фитнес-центр потерял, метросексуал буйный?

– Прости, опаздываю, – Женька подхватил оказавшийся под водосточной трубой портфельчик.

– Что значит «прости»? – возмутилась незнакомка. – Не чувствую искреннего раскаяния.

– В следующий раз, – пообещал Женька. – Чашечка кофе, эклер и лирика Гейне в аранжировке позапрошлого века.

– Куртуазно, – одобрила девица. – Только ноги раньше времени не переломай.