- Аллегория отчаяния.

- Надо же. Он и впрямь предупреждал, ха-ха, что примерно так вы и ответите. Ну ты подумай, Кэтрин, это ведь в самом деле правда. У меня даже ваш адрес есть.

- Меня оттуда выселили.

- Надо же, какая жалость. Кстати, я - Абигайль, а это - Кэтрин.

Следующие четыре дня Сэмюэл С., обливаясь потом, вел стоическую нервную борьбу. Тигренок выскочил из кровати, через всю комнату бросился к раковине и подставил под сильную ледяную струю свою мордочку, чтобы продрать склеенные сном глазенки. Одна иконоборческая выходка: впервые за пять лет он не явился на встречу с герром Доктором. У Абигайль были длинные волосы и ослепительно чистые белки глаз, отороченные шелком длинных ресниц.

В первый день он повел обеих смотреть "Сердца Габсбургов". А на третий он намекнул, что толстой Кэтрин не мешало бы растрясти жир - покататься верхом в Пратере. Абигайль сказала, что он слишком много себе позволяет и какой же он после этого американец.

- А какие бывают.

- Понятия не имею. Но вы не похожи на тех американцев, которых я знаю.

- Почему же.

- Ну ладно. Вам нравится сыпать оскорблениями, что ж, я это тоже умею делать. В общем, спасибо за экскурсию, но, знаете, вы несколько староваты, вроде столько и не живут. И туфли у вас не лучше. И галстук. Да вы и сами-то не такой уж худой. А воротничок этот ваш совсем не подходит к рубашке: наряжаетесь под английского денди, а на самом деле у них в таком зачуханные чиновники ходят.

- Вы знаете, в чем ходят английские чиновники.

- Да уж, так случилось. Это особая категория: они считают, что яйца у них не простые, а золотые.

Чтобы избежать дальнейших откровенностей, Сэмюэл С. предложил выпить чаю, надеясь, что консультации ювелира не потребуется. Толстую Кэтрин необходимо куда-нибудь сплавить. Или взорвать динамитом. Поток взаимной преданности несет двух подруг до тех пор, пока им не понадобится один и тот же мужчина. И тогда бац! Ни капли сожаления под севшим на мель суденышком дружбы. Надеясь на понимание, он шепнул Абигайль: