- А вот здесь.

- У тебя все в порядке.

- А здесь, пониже. А повыше.

- В порядке.

- А теперь, как тебе все в комплексе. Ценная бандероль без упаковочки.

- Дай-ка я сяду.

- Сэм, мы все-таки этим займемся.

- Нет. Подожди. Ты забыла, что я говорил насчет женитьбы.

- Мы не должны сейчас об этом думать. Посмотри на меня от подбородка и ниже. Ну правда, как я тебе.

- Нечто.

- Правда.

- Чтобы вспоминать. В глубокой старости. И позже, на том свете.

- Вот уж никогда не ожидала, что у самого Сэма такое чувство юмора.

- С твоей стороны это тоже юмор. Так думать.

- Раздевайся, Сэм.

- И танцевать.

- А как же.

Тихие звуки нового мира, отгороженного ветхими малиновыми занавесками в этой комнате цвета морской волны. А над Веной нависает ночь. Между громадными одинокими призрачными тенями зданий улицы какого-то мягкого бежевато-серого цвета. Самое время прогуляться - ты укрыт от посторонних глаз. Фигуры исчезают с тротуаров, устремившись к своему супу, Bratwurst и ломтю хлеба. Продолжаешь идти, прислушиваясь к цоканью каблуков: остановишься - и можешь погибнуть прямо на месте. Без ритуальных услуг и оплакиваний. Тебя упакуют и отправят на хранение в глинистую почву Центрального кладбища с эпитафией:

Вообще-то

он был

неплохим парнем

Сэмюэл С. разделся. Сопровождая его в постель, Абигайль сообщила, что он совсем не волосатый. Он обхватил руками ее миниатюрное тело и стиснул. Она сказала: "Ты сильнее, чем я думала". Волосяной матрац заскрипел, когда Сэмюэл С. взгромоздился на нее: потом заскрипел вторично, когда она переместилась на него. И заглянула ему в глаза.

- Ты ничего не собираешься делать.

- Нет.

Абигайль медленно отодвигается от этого моржа. Вытягивается на спине, уставившись в потолок.

- Ты самый мерзкий вредитель на свете. Ты не знаешь, как это может подействовать на девушку.