— Ты нам не доверяешь? — заметил капитан.

— Вовсе нет, но я люблю в делах точность.

— Делай как знаешь. А где деньги?

— Вот пятнадцать замечательных французских монет.

— У тебя нет испанских?

— При себе нет.

— Ладно! Поторопись, мы уходим.

Крестьянин открыл мешок, рассмотрел содержимое и снова завязал его, незаметно подложив к иностранному товару свои сигары. Затем закинул груз за плечо. Группа вновь последовала за Сан-Карлосом через каменный лабиринт. Капитан возобновил разговор с крестьянином.

— Вы направляетесь к озерам? — спросил тот.

— Нет, — ответил Сан-Карлос, — хочу сыграть шутку с Дюбуа. Я просто сделаю крюк и зайду в долину Аржелес, а оттуда вернусь в Катарав.

— А как же пост в Фурмоне?

— Он слеп и глух!

— Я бы рискнул через озера, ведь у таможенников нет лодки. Причаливаете с противоположной от них стороны, и, прежде чем они успеют обогнуть озеро, товар в полной безопасности спрятан в лесах Герета.

— Будь я проклят, дружок, ты неплохо знаешь эти места! Но зачем столько предосторожностей? У меня среди таможенников есть свои люди, они помешают им встать на моей дороге.

— Что-то не верится! — пожал плечами крестьянин.

— Эй, — посуровел Сан-Карлос, — не хочешь ли ты сказать…

— Говорю, что это невозможно!

— Но ты-то должен бы об этом знать, ведь ты столько всего знаешь! Кстати, а почему бы тебе не заделаться настоящим контрабандистом?

— Не люблю пальбы из ружей.

— А если встретим «зеленые мундиры»?

— Тут же растянусь на земле.

— Ты все же трус, каких мало, я уже тебе это говорил.

Группа вышла на широкую дорогу, менее каменистую, чем те тропы, по которым она пробиралась до сих пор. Между камнями — они здесь не так тесно прижимались друг к другу — какие-то растения робко высовывали свои красивые головки и жмурили глазки, дожидаясь восхода солнца. Пышные, с длинными листьями, султаны камнеломки