- Почему вы сказали ромашки?

Он помнил, что кто-то из взрослых сказал ему тогда, как называются белые цветы.

Он собрал небольшой букет и принес домой; и часто потом вспоминал их, хотя много лет не был на ромашковом поле.

Она хотела что-то сказать, но после ночи нужных слов не существовало. Между ними повисло молчание, и мистер Майлсон инстинктивно чувствовал его смысл. Она видела себя и его: как они неторопливо выходят из отеля, под это ясное солнце, и одновременно останавливаются на тротуаре, чтобы решить, в какую сторону пойдут на прогулку. Она открывала рот, шевелила губами и чувствовала, что покрывается потом, поднимала на него глаза и видела, как слова умирают у него губах, убитые подозрением.

Поезд остановился в последний раз. Двери разъехались; мимо них по платформе проходила вереница людей. Они собрали вещи и одновременно вышли из вагона. Пока они шли по платформе, проводник заинтересованно разглядывал ее ноги. Они миновали ограждение и разошлись каждый в свою сторону. Она - в новую квартиру, где, как она рассчитывала, ее ждет свежая почта и молоко. Он - к себе в комнату:

к двум грязным тарелкам в раковине и вилкам с засохшим на зубцах яичным желтком; к небольшому гонорару на каминной полке - розовому чеку на пять фунтов, прижатому с краю фарфоровым китайским котенком.

Гибрид малины и ежевики (Прим. редактора).