Нам южный рынок, взвинтить

На бирже цены. А мы бы

Прозевали этот случай!

Mаулер.

А если б так? Достанет у тебя нахальства.

Выстричь себе кус мяса из такой беды,

Когда вокруг подстерегают, словно рыси,

Каждый наш шаг? У меня

Бесстыдства не хватило б.

Перекупщики.

Вот стоим мы, перекупщики.

У нас горы консервных банок и подвалы

Замороженных бычьих туш, и хотим мы

Продать говяжьи консервы,

И никто купить их не желает!

Наши клиенты - кухни и лавки

До потолка забиты мороженым мясом!

Они вопят о покупателях и едоках!

Мы больше не берем!

Мясозаводчики.

Вот стоим мы, мясозаводчики,

С бойнями и цехами. Наши загоны

Полны быков. День и ночь

Работают наши машины,

Готовые превратить в консервы

Стада, что ревут и жрут. Но никто

Не хочет консервов. Мы пропали!

Скотоводы.

А скотоводам как?

Кто теперь купит скот? В наших стойлах

Стоят быки и свиньи, пожирая дорогой

Маис. Они прибывают в поездах

И жрут в пути, и, не переставая жрать,

Выстаивают они в съедающих проценты

Загонах.

Маулер.

И вот ножи не принимают их.

Смерть, обратясь к скоту спиной,

Прикрыла лавочку.

Мясозаводчики (кричат Маулеру, читающему газету).

Предатель Маулер! Пачкун в родном гнезде!

Как будто мы не знаем, кто тайком

Скот продает и цены рушит в бездну.

Уж сколько дней ты предлагаешь мясо!

Маулер.

Нахалы-мясники! Ревите, черт возьми вас,

Раз перестал реветь по скотобойням скот!

Подите прочь! Скажите, что один

Из вас не в силах больше слушать рев скотины,

И ваш поганый рев тому он предпочел!

Мне нужны деньги и покой душевный!

Маклер (у входа на биржу в глубине сцены кричит).