Первый вожак. Двадцать шестая улица. Угол Мичиган-парка.

Рабочий берет письмо и уходит.

Тринадцатая улица, возле Вестингауза. (Иоанне.) А ты кто такая?

Иоанна. Я уволена с должности, которую занимала.

Первый вожак. Что это была за должность?

Иоанна. Я продавала газеты.

Первый вожак. На кого ты работала?

Иоанна. Я - газетчица.

Один из рабочих. Может быть, это шпионка?

Первый вожак. Нет, я ее знаю, она из Армии Спасения. И полиции она известна. Никто не заподозрит, что она для нас работает. Это очень удачно потому, что туда, где соберутся товарищи с заводов Крайдля, уже нагнали полицию. У нас нет никого, кто мог бы пройти так незаметно, как она.

Второй вожак. Кто тебе поручится, что она сделает с письмом, которое мы ей доверим?

Первый вожак. Никто.

(Иоанне.)

Невод, у которого одна ячейка

Разорвана, не годится весь.

В этом месте сквозь невод уходит вся рыба,

Невода будто и нет.

Так окажутся ни к чему

И все остальные ячейки.

Иоанна. На сорок четвертой улице я газеты продавала. Я не шпионка. Я всей душой за ваше дело.

Второй вожак. За наше дело! А разве оно не твое?

Иоанна. Противоречит же интересам человечества то, что заводчики попросту выкидывают столько людей на улицу. Ведь этак выходит, будто нищета бедняков выгодна богатым. Этак ведь, пожалуй, сама бедность - дело их рук.

Оглушительный смех рабочих.

Ведь это бесчеловечно!! Я думаю и о таких, как Маулер.

Новый взрыв хохота.

Чего вы смеетесь? Я нахожу неправильным ваше злорадство и то, что вы без всяких оснований готовы верить, будто подобные Маулеру уже не люди.