Позади него птичка запела опять, снова прощебетала три раза: незамысловатый, проникновенный звук раздался в мирной, безмятежной тишине, тут же воцарившейся вновь, словно бы оградив это место от всего мира, но вдруг ее нарушил рокот автомобиля, который пронесся по шоссе и затих вдали.

Пришедший стоял у родника на коленях.

- В кармане у вас, очевидно, пистолет, - сказал он.

Лупоглазый разглядывал его словно бы двумя черными кнопками из мягкой резины.

- Спрашиваю я, - сказал Лупоглазый. - Что там у тебя в кармане?

Из карманов переброшенного через руку пиджака выглядывали смятая фетровая шляпа и книга. Пришедший потянулся к нему.

- В котором?

- Не показывай, - сказал Лупоглазый. - Скажи так. Рука пришедшего замерла.

- Там книга.

- Что за книга?

- Обыкновенная. Из тех, что читают люди. Некоторые.

- Ты читаешь книги? - удивился Лупоглазый. Пришедший так и держал руку над пиджаком. Лупоглазый

и он глядели друг на друга через родник. Перед лицом Лупоглазого вился дымок сигареты, от дыма одна сторона его лица скривилась, и оно казалось маской, вырезанной с двумя выражениями сразу.

Достав из кармана брюк грязный носовой платок, Лупоглазый прикрыл им задники штиблет и присел на корточки, не спуская глаз с пришедшего. Было около четырех часов майского дня. Так, глядя друг на друга, они просидели два часа. Птичка на болоте то и дело принималась щебетать, словно по расписанию; еще два невидимых оттуда автомобиля пронеслись по шоссе и затихли вдали. Птичка защебетала снова.

- И конечно же, вам невдомек, как она называется, - сказал пришедший. Очевидно, вы совсем не знаете птиц, кроме тех, что поют в клетках по вестибюлям гостиниц или подаются на блюдах по цене четыре доллара.