- На стол, - сказал один из них, и они положили его на стол среди груды его бесполезных книг и бумаг.
- У Янси прямо пристрастие к двойкам, когда он наклюкается, - задумчиво вздохнул шериф.
- Это уж чересчур, - сказал веселый прокурор. Человеку, который напивается, нечего играть в покер. Интересно, сколько он просадил сегодня.
- Около двухсот. Удивляюсь, где он их взял. У него уже больше месяца не было ни цента.
- Может быть, клиента подцепил. Ну, ладно, пойдемте по домам, пока не рассвело. Он отойдет, когда проспится, только в голове будет гудеть, как в улье.
"Шайка" растаяла в утренних сумерках. Следующим глазом, посмотревшим на несчастного Гори, было око утра. Оно заглянуло в незавешенное окно и сначала залило спящего потоком бледного золота, а потом окатило его горящее лицо обжигающим белым летним зноем. Гори, не просыпаясь, зашевелился среди хлама на столе и отвернулся от окна. При этом он задел тяжелый Свод законов, и книга с грохотом упала на пол. Гори открыл глаза и увидел, что над ним склонился человек в длинном черном сюртуке. Слегка закинув голову, он обнаружил старый цилиндр, а под ним доброе, гладко выбритое лицо полковника Эбнера Колтрена.
Не уверенный в радушном приеме, полковник ждал, когда Гори его узнает. Вот уже двадцать лет, как представители мужской части этих двух семейств не встречались в мирной обстановке. Веки у Гори дрогнули, и он, напрягая помутившееся зрение, взглянул на гостя и безмятежно улыбнулся.
- А вы привели Стеллу и Люси поиграть со мной? - спросил он спокойно.
- Вы узнаете меня, Янси? - спросил Колтрен.
- Конечно. Вы подарили мне кнутик со свистком. Так оно и было, - двадцать четыре года тому назад, когда отец Янси был его лучшим другом.
Глаза Гори забегали по комнате. Полковник понял.
- Лежите спокойно, я вам сейчас принесу, - сказал он.
Во дворе был колодец, и Гори, закрыв глаза, с восторгом прислушивался к звяканью его рычага и плеску воды. Колтрен принес кувшин холодной воды и подал его Гори. Гори вскочил - вид у него был жалкий, летний полотняный костюм запачкался и смялся, взлохмаченная голова тряслась. Он попытался помахать рукой полковнику.