- Отлично, - сказал джентльмен, скрестив руки на груди и одобрительно улыбаясь. - Вот что есть лошадь. А теперь, дети, ответьте мне на вопрос: стал бы кто-нибудь из вас оклеивать комнату изображениями лошади?

После непродолжительного молчания одна половина хором закричала "да, сэр!". Но другая половина, догадавшись по лицу джентльмена, что "да" неверно, по обычаю всех школьников дружно крикнула "нет, сэр!".

- Конечно, нет. А почему?

Молчание. Наконец один толстый медлительный мальчик, видимо страдающий одышкой, дерзнул ответить, что он вообще не стал бы оклеивать стены обоями, а выкрасил бы их.

- Но ты должен оклеить их, - строго сказал джентльмен.

- Ты должен оклеить их, - подтвердил Томас Грэдграйнд, - нравится тебе это или нет. И не говори, что ты не стал бы оклеивать комнату. Это еще что за новости?

- Придется мне объяснить вам, - сказал джентльмен после еще одной длительной и тягостной паузы, - почему вы не стали бы оклеивать комнату изображениями лошади. Вы когда-нибудь видели, чтобы лошади шагали вверх и вниз по стене? Известен вам такой факт? Ну?

- Да, сэр! - закричали одни.

- Нет, сэр! - закричали другие.

- Разумеется, нет, - сказал джентльмен, бросив негодующий взгляд на тех, кто кричал "да". - И вы никогда не должны видеть то, чего не видите на самом деле, и вы никогда не должны думать о том, чего у вас на самом деле нет. Так называемый вкус - это всего-навсего признание факта.

Томас Грэдграйнд выразил свое полное согласие кивком головы.

- Это новый принцип, великое открытие, - продолжал джентльмен. Теперь я вам задам еще один вопрос. Допустим, вы захотели разостлать в своей комнате ковер. Стал бы кто-нибудь из вас класть ковер, на котором изображены цветы?

К этому времени весь класс уже твердо уверовал в то, что на вопросы джентльмена всегда нужно давать отрицательные ответы, и дружное "нет" прозвучало громко и стройно. Только несколько голосов робко, с опозданием, ответило "да", - среди них голос Сесси Джуп.