Тедди ведет себя уже совсем по-отечески, заверяет ее, что все это сущие пустяки и что он намерен ее немедленно устроить в одной милой гостинице, это чуть ли не его долг (он предупреждает ее об опасностях большого города, говорит несколько поучительно, очень разумно и уж никак не заинтересованно). Нет, заявляет он в конце концов, совершенно невозможно, чтобы она оставалась здесь на ночь... Она, конечно, не соглашается, упрямится, отказывается, говорит, что уж лучше ей остаться здесь, - это она повторяет все снова и снова. Потом она все же идет с ним, он даже несет ее сумку. "Какой воспитанный человек", - думает она. Тут обнаруживается, что она куда меньше его ростом. Сперва они идут по Рингштрассе, затем сворачивают на узкие улочки, он жизнерадостно болтает как старый дядюшка, прикрывает свое напряженное, встревоженное ожидание слоем хладнокровия, простодушия и безразличия; внешне он решительно во всем ведет себя как человек, который ничего не имеет в виду, кроме выполнения своих, так сказать, джентльменских обязанностей, а именно: помочь благополучному разрешению данной ситуации, поскольку это так доступно и просто сделать. Он выбирает маленькую гостиницу, которую знает. Тут, он может поклясться, она будет хорошо устроена и завтрак ей утром подадут в комнату.

Они входят. В вестибюле гостиницы светло, Тедди обращается к портье (они давно знакомы), обо всем договаривается, а Роза в это время стоит в сторонке и ждет... И как раз в тот момент, когда Тедди думает: "Ну вот, теперь все!.." и оборачивается к Розе, чтобы взять ее под руку и повести наверх, в номер, и чувствует в себе накал напряженного ожидания, взгляд его упирается в ее лило, которое поражает его своей ординарностью, несвежестью и почти уродством... Портье зовет горничную и, сделав несколько шагов, раздвигает решетчатую дверь лифта... В душе Тедди тут же возникает пустота, и его игривое настроение и обходительные манеры с грохотом рушатся в эту пустоту, возникшую от разочарования; Он вдруг чувствует острую потребность кому-то нагрубить; однако он понимает, что его прежнее поведение - единственный, хотя и малонадежный, мост, по которому можно перейти через эту историю... Он отходит от решетчатой двери.