- Иначе никак нельзя. У меня столько знакомых. Новые знакомые...

Он перечислил несколько фамилий, которые Рамело никогда не слышала в их доме на улице Сент-Круа, и вдруг, хлопнув себя по лбу, подозвал хозяина и, потребовав немедленно предоставить в его распоряжение прилично одетого рассыльного, сел за стол, чтобы написать письмо. Он желал личным уведомлением сообщить о своем несчастье господину Сушо. Жена Флорана так и не познакомилась с финансистом, но все же Сушо был покровителем Флорана Буссарделя и, следовательно, патроном всего его семейства.

Облегчив душу заботами о похоронах Лидии, довольный сделанными распоряжениями, Флоран оживился. Все время, пока они добирались в фиакре до улицы Сент-Апполин, по улицам, запруженным экипажами в этот час прогулок, большого стечения публики, он говорил о своих планах на будущее. Близнецов, конечно, придется отдать в деревню кормилице, но они пробудут там лишь самый необходимый срок.

- Не берите малюток домой, пока она их совсем не отнимет от груди. Считайте, что они должны пробыть у кормилицы не меньше десяти месяцев, а еще лучше - целый год.

Отец согласился: срок подходящий. Не будет же оккупация длиться вечно. Можно надеяться, что через год две комнаты, занятые австрийцем, возвратят семейству Буссардель. Если понадобится, Флоран будет ходатайствовать перед властями и защитит свои права: ведь у него теперь четверо детей.

- А вы не думаете переменить квартиру? - спросила Рамело.

- Зачем? Три комнаты и гардеробная - этого с меня вполне достаточно. По своему положению я еще не обязан заботиться о представительстве.

- Вполне с вами согласна, Буссардель. Но я полагаю, у вас связаны с этой квартирой тяжелые воспоминания...

- Ошибаетесь! - сказал он, глядя в окно фиакра. - Для меня самым тяжелым было бы расстаться с этим домом. Я постараюсь съехать с квартиры как можно позднее. Я даже хочу, чтобы ничего в ней не изменяли. Пусть тут все останется как было. Будьте добры, последите за этим.