- Слушаю вас, миссис Шеридан, - сказал директор.

Мистер Шеридан взял пальто и котелок и, повторяя "Виноват, простите", "Благодарю вас", "Виноват", пробрался мимо соседей вдоль скамьи и вышел из церкви.

- Слушаю вас, миссис Шеридан, - повторил директор.

- Я хотела бы знать, доктор Фрисби, думали ли когда-нибудь вы и попечительский совет о том, чтобы принимать в Сент-джеймскую школу детей-негров?

- Три года тому назад этот вопрос уже возникал, - с досадой ответил директор, - и по этому поводу представлен был доклад попечительскому совету. Им интерес совались крайне редко, но, если желаете, я распоряжусь, чтобы вам прислали копию.

- Да, я хотела бы познакомиться с этим докладом, - сказала миссис Шеридан.

Директор кивнул, и она снова села.

- У вас вопрос, миссис Таунсенд? - сказал директор.

- Я хотела бы спросить насчет науки и религии - сказала миссис Таунсенд. - Мне кажется, преподаватели научных дисциплин преувеличивают значение естественных наук в ущерб религиозному чувству, особенно в том, что касается сотворения мира. Мне кажется...

Миссис Шеридан взяла перчатки и, учтиво улыбаясь и повторяя "Извините", "Благодарю вас", "Извините, пожалуйста", быстро прошла мимо соседей по ряду. Брюс слышал, как простучали ее каблучки по плитам пола, и, вытянув шею, увидел, как она шла к выходу. Она толкнула тяжелую створку двери, в церковь ворвался шум дождя и уличного движения - и вновь утих, когда дверь захлопнулась.

Однажды на следующей неделе, к концу дня, во время заседания акционеров, мистера Брюса позвали к телефону: звонила жена.