— Куда ты?! Слушай!

Ветер подхватил крик. Женя протерла глаза и села на землю. Она положила на голову руки и слушала, как по локтям ударяют и разлетаются капли. Сергей появился с палками и ворохом веток.

— Мокнешь? Я сейчас все устрою. Не надо помогать, я сам!

Он воткнул в землю палки, ветками соединил их вершины, начал накрывать охапками сена. «Шалаш делает», — улыбнулась Женя и спрятала под себя ноги. Капли дождя учащались и тяжелели. Сергей вышел из-за копны, подхватил Женю под руку, втолкнул ее под навес из веток и сена:

— Теперь пускай льет. Садись!

Женя ладонью провела по его мокрому лбу. Он взял ее руки и прижал к своему лицу.

Сергей и Женя держались за руки и сквозь сизые водяные нити глядели на купающийся в дожде дубняк. Туча на горизонте шумела все громче и громче. Мгновениями казалось, будто гром грохочет у самой копны. При одном из его раскатов Жене почудилось, что гора рушится, и она вздрогнула. Сергея склонил ее голову к себе на плечо, ладонью прикрыл глаза.

— Погоди. Думаешь, я испугалась? — спохватилась она.

— Нет. Но ты впервые на такой высокой горе в такую грозу — вот и все.

— Но ты ведь не боишься?

— Кто тебе сказал, что я не боюсь? Вот ударит молния и убьет нас обоих!

Сергей крепче прижал к своему плечу голову Жени.

Под ударами дождинок все говорило: камни гудели, ветки вздрагивали, листва заливалась звоном, травы шуршали, сено потрескивало. Ветер совсем сник и притаился, травы склонялись под тяжестью капель, вздрагивали, выпрямлялись и опять вздрагивали. Гром вдруг притих, оборвался, и в дубняке наступила тишина. По верху дубов стремительно хлынул свет. Гора вспыхнула и задымилась паром. Женя отодвинулась от Сергея и встала:

— Можно идти?

— Да, но пойдем ли мы за гору — это еще вопрос.

— Почему?