И Бэлди опорожнил стакан в подтверждение своих слов, достойных Варвика, делателя королей.

- Бэлди, - сказал Уэб торжественно, - мы много лет пасли коров в одном лагере. Еще мальчишками мы бегали по одному и тому же пастбищу и топтали, одни и те же тропинки. Только тебя я посвящаю в свои семейные дела. Ты был просто объездчиком на ранчо Нопалито, когда я женился на Санте Мак-Аллистер. Тогда я был старшим; а что я теперь? Я значу меньше, чем пряжка на уздечке.

- Когда старик Мак-Аллистер был королем скота в Западном Техасе, - подхватил Бэлди с сатанинский вкрадчивостью, - и ты был козырем. Ты был на ранчо таким же хозяином.

- Так было, - согласился Уэб, - пока он не догадался, что я пытаюсь заарканить Санту. Тогда он отправил меня на пастбище, как можно дальше от дома. Когда старик умер, Санту стали звать "королевой скота". А я только заведую скотом. Она присматривает за всем делом; она распоряжается всеми деньгами. А я не могу продать даже бычка на обед туристам. Санта - "королева", а я - мистер "Никто".

- На твоем месте я был бы королем, - повторил закоренелый Монархист Бэлди Вудз. - Когда человек женится на королеве, он должен идти с ней по одной цене в любом виде - соленом и вяленом, у повсюду - от пастбища до прилавка. Многие, Уэб, считают странным, что не тебе принадлежит решающее слово на Нопалито. Я не хочу сказать ничего худого про миссис Игер она самая замечательная дамочка между Рио Гранде и будущим рождеством, - но мужчина должен быть хозяином в своем доме.

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвл?нной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза - все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы у пояса не допускали такого сравнения.

- Как это ты меня назвал, Бэлди? - спросил он. - Что это за концерт такой?