Но за последнее время я убедился, что у нас в стране происходит нечто более действенное, что поднимается могучая врачующая, как мне кажется, сила; во всяком случае, врачующая или нет, сила, которая может все уничтожить или все спасти. Вы меня понимаете? Я говорю о трехстах тысячах пришельцев, которые ежегодно увеличивают население нашего острова. Как мы будем их кормить? Во что мы собираемся их одевать? Они уже давно не в состоянии покупать мясо, - может быть, они должны отказаться и от хлеба? Что же касается одежды и жилья, тряпье уже на исходе в нашем королевстве, а трущобы и подвалы и без того битком набиты.

- Да, это страшная мысль, - задумчиво сказал Эгремонт.

- Страшная! - сказал Джерард. - Со времен всемирного потопа нам не угрожала большая опасность. Какое королевство устоит против такой силы? Вы же образованный человек - вспомните историю. Отчего пала Римская империя? Время от времени на нее обрушивались двести или триста тысяч пришельцев, которые выходили из лесов и пересекали горы и реки. А к нам они приходят каждый год, и их все больше. Разве могут нашествия варваров, всех этих готов и вестготов, лонгобардов и гуннов идти в сравнение с нашим ежегодным приростом населения?"

Автор попеременно показывает нам то одну нацию, то другую, ведет нас от оргий крокфордских денди к развлечениям бедняков рабочих, от интриг парламентских партийных групп, изображенных с разящей иронией, к заговорам чартистов, чью ограниченность и эгоизм он бичует с неменьшей резкостью. Любовь двух молодых людей (описанная местами чрезвычайно трогательно) перекидывает мостик между этими двумя нациями. Сибилла, девушка "сверхъестественной красоты" - дочь типичного чартиста, добродушного верзилы англосакса, который исповедует старую веру и борется за древнюю свободу своей нации.