- Эмблему?

- Сэр Гровенор ле Дрот вполне этим удовлетворился бы, - сказал сэр Вавасур, - а у него было много сторонников. Он стоял за компромисс, но, черт бы его побрал, его отец был всего лишь акушером.

- А вы хотели большего? - с невинной миной спросил Эгремонт.

- Все или ничего, - ответил сэр Вавасур, - мой девиз - да здравствует принцип, никаких уступок! Я произнес речь в Кларендоне; нас там было четыреста человек, и все с жаром меня поддержали.

- Большая сила, - заметил Эгремонт.

- И военный орден, сэр, если б только нас оценили по достоинству. Кто мог бы против нас устоять? Билль о реформе никогда бы не прошел, если бы у нас была организация баронетов.

- Я не сомневаюсь, что вы сейчас могли бы привести нас к власти, сказал Эгремонт.

- То же самое я сказал сэру Роберту. Я хочу, чтобы его привела к власти его собственная партия. Это было бы великолепно.

- Нет ничего прекраснее единства соратников, - сказал Эгремонт.

- А какая сила! - с воодушевлением воскликнул сэр Вавасур. Представьте себе на минуту, как наша процессия движется к Вестминстеру скажем, на собрание Ордена. Пятьсот или шестьсот баронетов в темно-зеленых костюмах - подобающем одеянии equites aurati; {Золотых рыцарей (лат.).} каждый не только о эмблемой, но и с золотой цепью и подпоясанный шарфом; у каждого на груди горит звезда, на белой шляпе - плюмаж из белых перьев; у каждого, разумеется, меч и золотые шпоры. Не забыты кольцо и печатка; у каждого своя корона с двумя шарами.

Эгремонт изумленно глядел на возбужденного баронета, который, сам того не замечая, все крепче сжимал руку своего собеседника, рисуя перед ним сию восхитительную картину величия, которого его так неправомерно лишили.

- Потрясающее зрелище, - проговорил Эгремонт.

- Разве не очевидно, что нам суждено спасти страну? - горячо подхватил сэр Вавасур.